Н. Д. БАРАНОВСКИЙ, Т. А. РИБКИНСКИЙ

Авторы, работают в Латвийском отделении НИИ Госкомстата СССР. БАРАНОВСКИЙ Николай Донатович — доктор экономических наук, заведующий лабораторией трудовых ресурсов и демографии. РИБКИНСКИЙ Томас Антонович — научный сотрудник.

 

МНОГОСМЕННЫЙ РЕЖИМ ТРУДА: СОЦИАЛЬНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

Постановление ЦК КПСС, Совета Министров СССР и ВЦСПС «О переходе объединений, предприятий и организаций промышленности и других отраслей народного хозяйства на многосменный режим работы с целью повышения эффективности производства» [1] призвано активизировать производственную деятельность, лучше использовать все ресурсы, в том числе рабочую силу и технику, а в конечном счете способствовать оздоровлению экономики.

Теоретически многосменный режим труда необходим, особенно сейчас, когда ведутся интенсивные поиски наиболее оптимальных путей расширения суверенных прав союзных республик, внедрения принципов самоуправления и самофинансирования. Однако, как это часто бывает, претворение постановления в жизнь сопряжено с немалыми сложностями, без преодоления которых вряд ли можно рассчитывать на ожидаемый эффект. Рассмотрим, как обстоит дело в одной из индустриально развитых республик страны — Латвийской ССР. Промышленность здесь обеспечивает более 40% национального дохода. В ее отраслях, где задействованы значительные основные производственные фонды, трудятся примерно 35% всех занятых в народном хозяйстве Латвии. Между тем оборудование и машины по своим техническим данным не соответствуют современным требованиям. Срок их эксплуатации нередко превышает 10—15 лет, степень износа —75%, а то и все 100%. При этом вновь установленное оборудование по-прежнему направляется в основном на расширение станочного парка, а дорогие, высокопроизводительные механизмы используются с низкой отдачей. К примеру, коэффициент сменности станков с числовым программным управлением на многих предприятиях машиностроения и металлообработки составляет лишь 1,5, а в ПО «РЭЗ», «Радиотехника», на Рижском вагоностроительном заводе аналогичный показатель еще ниже. Понятно, что все это сдерживает эффективность производства, отрицательно влияет на реализацию трудового потенциала, особенно в условиях многосменного режима.

Решить задачи оперативного технического перевооружения предприятий призвана аттестация рабочих мест. Однако она проводится формально, в результате чего технически слабо оснащенные рабочие места, которые подлежат рационализации или ликвидации, продолжают использоваться как в односменном, так и в многосменном режиме. Иными словами, главное требование, оправдывающее многосменность работы — полная отдача каждой смены при наименьших затратах— не соблюдается.

По-видимому, нет нужды подробно останавливаться на неудобствах, связанных с работой в разные смены, вредных последствиях для здоровья, особенно женщин и пожилых. Дополнительные психические и физические силы, которые человек вынужден затрачивать, работая ночью, должны компенсироваться моральными и материальными стимулами. Казалось бы, это очевидно — ведь объективно оценивая ситуацию, нельзя не признать, что многосменный режим труда — вынужденная мера, сопряженная с ущербом, наносимым здоровью и социальным интересам человека. Однако на практике перевод предприятий на такой режим, требующий принципиально нового подхода к организации производства, нередко осуществляется по иному сценарию, написанному еще в годы застоя — без предварительного анализа условий на рабочих местах, изучения мнения работников. Совпадение их интересов с интересами общества и предприятия лишь декларируется, в действительности же учитываются только вторые. Предусмотренные постановлением доплаты за сменный труд зачастую не выплачиваются, прочие льготы, касающиеся жилищного обеспечения, создания благоприятных условий для восстановления сил, снижения утомляемости; возможности поправить здоровье в профилакториях, санаториях; устроить ребенка в сад или ясли и т. д. в должной мере не предоставляются.

Промышленные предприятия неохотно переходят на многосменный режим, учитывая организационно-технические сложности и неразвитость социальной инфраструктуры. Проверки выявили, что мероприятия по переводу промышленности республики на новую форму труда оказались малоэффективными. Коэффициент сменности оборудования по-прежнему низок —1,33 (при том, что по Латвии он установлен республиканским правительственным постановлением на уровне 1,7—1,8), на машиностроительных и металлообрабатывающих предприятиях каких-либо положительных сдвигов с 1986 г. не произошло.

Анкетный опрос, проведенный сотрудниками Латвийского Отделения НИИ Госкомстата СССР (1989 г.), охватил 1775 рабочих (917 женщин и 858 мужчин), занятых в сменном режиме на ряде промышленных предприятий Риги. 44% опрошенных таким режимом недовольны, причем, если вторая смена не устраивает 36% рабочих, то доля тех, кто высказывается против третьей, в два раза больше. Многие отмечали вредность ночной смены для здоровья, дискомфорт вследствие нарушения биологического ритма. Особенно недовольны тем, что им приходится работать ночью, женщины, имеющие малолетних детей, разведенные и матери-одиночки. Комментировать такое отношение вряд ли нужно, действительно, социальные потери здесь несоизмеримы с экономической выгодой.

Наши данные свидетельствуют: ни на одном предприятия практически социальная инфраструктура не соответствует запросам и нуждам людей. Особенно тревожное положение с детскими садами и яслями. На предприятиях местной промышленности они вообще отсутствуют, а легкой — функционируют только до вечера. Не всегда начало и конец смены совпадают с режимом работы детских дошкольных учреждений, лишь на рижской чулочной фабрике «Аврора» создан круглосуточный детсад.

Установлена корреляция между возрастом опрашиваемого и его отношением к сменному режиму труда. Больше всего неудовлетворены молодые люди до 30 лет, имеющие стаж работы в многосменке не более года (98%). Во многом это связано с ограниченными возможностями проведения досуга в вечернее время. Не случайно, среди уволившихся молодежь составляет 80%. Доля недовольных среди тех, кто проработал в сменном режиме 10 лет и более, снижается до 47%. Отчасти это объясняется, по-видимому тем, что люди среднего и пожилого возраста ограничивают некоторые свои потребности, не посещают, например, театры и спортивные соревнования, не участвуют в художественной самодеятельности. Вместе с тем вполне вероятно, что они приспособились рационально использовать утром и днем свободное время, освобождающееся при работе в вечерние и ночные часы. В сменном режиме вынуждены работать и те, кто имеет маленьких детей, но не может устроить их в детсад. Родители поочередно трудятся в разные смены, стремясь таким образом обеспечить надлежащее воспитание ребенка.

Что касается работников, стоящих на пороге пенсии или уже достигших этого рубежа, то они предпочитают работу в одну смену, прежде всего, по состоянию здоровья. Многие обследованные страдают, по их словам, хроническими заболеваниями (сердечно-сосудистыми, гипертонией, органов дыхания и пищеварения) при которых сменный режим, особенно ночной, вообще противопоказан. Однако, хотя как правило, врачебно-трудовые экспертизы освобождают «хроников» от ночной смены, в ущерб своему здоровью они прихватывают не только ночные, но и сверхурочные часы (особенно в конце месяца).

Мы привыкли говорить, что труд является первой жизненной потребностью человека. Но как часто речь идет о труде малопривлекательном, физически тяжелом, связанном с вредными условиями. Еще сильнее усугубляется неблагоприятная обстановка при многосменном режиме. Призывать в подобных случаях к активизации человеческого фактора, повышению творческого потенциала на наш взгляд, просто неуместно. Как свидетельствуют данные опроса, у занятых в вечерние и ночные часы нет заинтересованности в высоком качестве продукции, они больше озабочены тем, чтобы быстрее отработать свое и отдохнуть. Мало здесь и объективных условий для творчества. Представители ИТР в сменном режиме задействованы крайне слабо, ночью на предприятии их практически не бывает, поэтому получить квалифицированную консультацию инженера-технолога или конструктора (в случае срочной необходимости) рабочий не может. Отсюда увеличение внутрисменных простоев оборудования и рабочей силы, высокая трудоемкость изготовления единицы продукции и снижение ее качества. Особенно велики простои на предприятиях машиностроительного комплекса — флагмане нашей индустрии. Причины — неритмичность труда, отступление от технологии, перебои в материально-техническом снабжении (43%), несвоевременная наладка оборудования из-за недоукомплектования второй и третьей смен соответствующими специалистами (50%).

Нарушения нормального технологического ритма неизменно оборачиваются сверхурочными заданиями, которые ложатся дополнительным бременем на занятых в сменном режиме. Высококвалифицированные рабочие, в частности наладчики оборудования, нередко расторгают трудовые соглашения с администрацией из-за плохих условий работы, невозможности профессионального роста, жилищного вопроса (в Риге для получения квартиры в общей очереди приходится ждать до 20 лет).

Социальные проблемы вынуждают рабочих (прежде всего молодых, высококвалифицированных, имеющих «дефицитные» профессии) уходить на вновь построенные или реконструированные предприятия, например, на Рижский завод промышленных роботов, где желающие обеспечиваются квартирами в трехлетний срок. А на старых предприятиях места уволившихся занимают те, у кого квалификация ниже.

На заводах и фабриках с неблагоприятными условиями (физически тяжелый труд, малопроизводительное оборудование) наблюдается «старение» контингента. Особенно тревожное положение в обувной отрасли, куда молодежь идет неохотно или отрабатывает лишь положенные три года после окончания профтехучилища. Машиностроительные предприятия, правда, побогаче, здесь выше заработная плата, созданы условия для занятий спортом, художественной самодеятельностью. Но и они укомплектованы кадрами неполностью. Трехсменкой охвачены лишь несколько участков с немногочисленным персоналом; операции, требующие высокой точности, выполняются малоквалифицированными людьми. Более опытные наладчики обычно заняты только в первую смену. Они «обкатывают» новое оборудование, устраняют недоделки заводов-изготовителей, доводя его до нужной кондиции, а их менее опытные товарищи вовсю плодят собственный брак, оказавшись не в состоянии качественно обслуживать то самое оборудование, которое с таким трудом «довели» первые.

Ритмичность труда в сменном режиме во многом зависит от организаторов производства — мастеров и бригадиров. Они должны не только заранее предусмотреть возможные неполадки в технологическом процессе, но и вовремя предупредить их. Но этого не происходит, в частности, потому, что простои, особенно в ночную смену, редко фиксируются. Должного отражения в статистической отчетности они не получают, и принять оперативные меры по пресечению нарушений организационно-технического характера просто невозможно. На наш взгляд, внутрисменные простои должны отражаться в ежемесячных отчетах, при этом в разрезе смен.

По данным обследования, в сменном режиме задействованы, главным образом, рабочие I—IV разрядов (72%), значительную часть которых сравнительно мало интересует дальнейшее повышение квалификации. На предприятиях машиностроительного комплекса, где квалифицированный труд в особой цене, удельный вес нежелающих повышать свое профессиональное мастерство достигает 60%, а на Рижском вагоностроительном заводе — 80%. Нередко рабочие высокой квалификации используются на рабочих местах, где таковая не требуется. Опрошенные справедливо считают, что в сменном режиме не только не выполняются производственные задания, снижается производительность и дисциплина труда, ухудшаются качественные параметры работы, но и погашается творческая инициатива людей (68%). Прежде всего это относится к таким профессиям, как наладчики оборудования с программным управлением, роботовманипуляторов, гибких производственных систем, а также слесари-инструментальщики, токари и фрезеровщики. На обследованных предприятиях во второй и третьей сменах регулярно не выполняют плановые задания 15% рабочих.

Недовольство рабочих вызывает и несовершенство системы льгот и доплат. По мнению 78% респондентов, размер последних явно занижен, 40% не получают бесплатного питания в ночную смену, а 58% —отпуск летом. 91% «многосменников» никогда не пользовались какими-либо преимуществами при распределении путевок в дома отдыха и санатории.

Подавляющее большинство опрошенных сетуют на то, что в третью смену на предприятиях не налажено питание, крайне сложно получить квалифицированную медицинскую помощь, а торговля продовольственными товарами и предоставление бытовых услуг не организованы вовсе. Фактически ни одно предприятие не обеспечивает детей своих работников местами в садах и яслях. Дошкольными учреждениями сменного и круглосуточного типов пользуются не более 10% женщин.

Итак, ситуация крайне противоречивая: многосменка объективно нужна, но люди в таком режиме трудиться не хотят. Более того, к нововведению не подготовлены не только рядовые исполнители, но, прежде всего, организаторы производства и городские власти. Конечно в принципе производство надо строить с таким расчетом, чтобы в ночную смену действовало автоматизированное оборудование (гибкие производственные системы, роботы-манипуляторы и т. п.), сводящее затраты живого труда к минимуму. Однако, поскольку пока это далеко не везде достижимо, к сменному режиму следует подходить прежде всего дифференцированно, с учетом множества факторов. Очевидно, что нельзя заставлять работать в подобных условиях матерей-одиночек, пенсионеров, подростков, инвалидов, а также тех, кто не способен перестроить свой жизненный ритм на новый лад. Тщательного планирования требует и миграционная политика в Латвийской ССР. В ряде поселений здесь в ближайшее время будет существенно ограничен естественный прирост населения. Но тогда неизбежно усилится маятниковая миграция из пригорода, возрастет транспортная усталость. Сложнее будет организовать работу по скользящему графику и сменному режиму. Экстремальная ситуация может возникнуть на предприятиях, использующих женский труд, в первую очередь в легкой промышленности.

Для рациональной организации труда целесообразно заранее изучить мнения людей о возможностях переноса начала и конца работы в соответствии с часами наиболее интенсивного городского и пригородного сообщения. Нуждается в дальнейшем усовершенствовании система льгот.

В частности представляется необходимым сделать более длительным оплачиваемый отпуск; снизить пенсионный возраст; увеличить доплату за вторую и третью смены и сократить их продолжительность. Многосменный режим, как и многие другие нововведения, — не только экономическая, во и социальная проблема. Запущенность целого ряда организационных вопросов, о которых говорилось выше, самым негативным образом сказывается на отношении рабочих к своим обязанностям и, в конечном счете, не позволяет извлечь ожидаемой экономической выгоды. Перевод предприятий на многосменный режим должен осуществляться только тогда, когда будут решены снабженческие, кадровые (комплектовка кадров по сменам) и прочие проблемы как на уровне конкретных предприятий, так и всего городского хозяйства. Считаем, что если будут созданы надлежащие условия и действенная система материальных стимулов, рабочих не придется особо уговаривать переходить на «многосменку».

И последнее. Проведенное обследование еще раз убедило: многосменный режим труда нельзя вводить «сверху». Инициатива должна исходить от самих трудовых коллективов. Такое право за предприятиями закреплено Законом СССР «О государственном предприятии (объединении)». При этом крайне важно всесторонне изучить мнения работающих, опираясь на данные конкретных социологических исследований.

© 1990 г.

На главную страницу сайта >>


 
 
 
Как составить график работы для кассиров гипермаркета?